Слух и голос или жестовый язык?

HighEdWeb2016_meetup11

Я часто слышу вопрос от родителей глухих детей о том, можно ли учить жестовый язык в дополнение к устной речи. Они боятся, что жестовый язык может задержать устную речь. Их опасения, хотя и понятны, не имеют никаких обоснований.

Нет плохого, если родители хотят, чтобы их глухие дети могли говорить, читать по губам и понимать на слух. Это понятно. Но если они хотят общаться с ними визуально — на жестовом языке (даже если только на дактиле) и/или через “визуальные фонемы” (Cued Speech) — в дополнение к устной речи, то в этом тоже ничего плохого.

Я хотела поделиться своим опытом как глухой взрослый человек, который также знает многих других успешных неслыщащих, пользующихся разными методами общения, и многому научился от разных организаций для неслыщащих.

Я родилась с нормальным слухом и научилась говорить рано — еще до года. К двум годам я могла произносить простые предложения. Когда мне было 2.5 года, я перенесла менингит и полностью потеряла слух.

Моя семья была в шоке и не знала, что делать. Среди родственников нет глухих. Это неудивительно — исследования показывают, что больше 90% неслыщащих из семей с нормальным слухом, а у большинства глухота не передается по наследству. Поэтому многие неслыщащие общаются устной речью, но это не значит, что они могут все понимать — даже у тех с легкой формой тугоухости есть определенные трудности.

После походов от одного доктора к другому, я получила карманный слуховой аппарат и начала ходить к логопеду. Она меня научила снова говорить. Мне тогда было около 3 лет. Слуховой аппарат мне мало помогал, поэтому я общалась в основном читая по губам и письменно (если что-то непонятно по губам). Кохлеарные имплантаты тогда только что начинали вживлять взрослым. Мама со мной много занималась. K 5 годам я могла говорить, читать, писать, считать. Однако, у меня был очень ограниченный словарный запас. Никто в семье не общался со мной на жестовом языке — даже хотя бы дактилью (пальцевой азбукой). По губам трудно читать — особенно на начальной стадии развития речи, когда не знаешь и не понимаешь много слов, которые не слышишь.

Как многие родители глухих детей, мои не решались общаться со мной на пальцах и боялись, что это может остановить мою устную речь. Но они не виноваты — им это не рекомендовали. Мне было очень трудно понимать людей и я часто капризничала. Родители мне сказали многие годы спустя — после ориентации для родителей глухих студентов в американском университете — что они поняли, как важно глухим общаться с родителями не толькo голосом, но и на жестах (или любыми визуальными методами — например, Cued Speech), и что если бы их поощряли учить жестовый язык, то они бы это сделали, чтобы улучшить общение со мной и помочь мне расширить словарный запас и навыки общения, особенно в детстве. А в общем они не против никакого метода общения — они считают, что главное, что есть общение и доступ к инфомации.

Я была слишком маленькой, чтобы помнить, как все звучало с нормальным слухом. Я даже думала, что родилась глухой, и удивилась, когда мне родные сказали, что я потеряла слух от болезни. Я так привыкла к глухоте, что она стала частью меня и не слишком меня смущает. Глухоту обычно легче перенести в детстве, чем в позднем возрасте.

С глухими не общалась до 7 лет, когда поступила в школу для глухих. Жестовый язык я там и учила. Сначала учила дактильную азбуку, которой пользовалась на уроках с голосом (такие были правила в школе), а потом жестовый язык от одноклассников, на котором с ними общалась во время перемен и после уроков.

Как я начала учить и пользоваться жестовым языком, мой словарный запас очень быстро расширился, а одна учительница научила меня и моих одноклассников на дактиле выразиться своими словами и привила мне любовь к чтению. Жестовый язык вовсе не препятствовал устной речи. У меня все в семье слыщащие и я дома общалась с ними устной речью. Наоборот, жестовый язык намного расширил мои навыки общения и увеличил мой кругозор.

После 4 лет в школе для глухих, я перешла в массовую школу, где я была единственная глухая— потому, что я хотела получить лучшее образование и также учить иностранные языки, которые не предлагали в школе для глухих, а этого я очень хотела. Конечно, в школе мне было очень тяжело — многое не понимала на уроках без полного доступа к устной информации в течение 7 лет до конца школы. В основном училась по учебникам и мне помогали родители дома и учителя во время дополнительных занятий.

После школы я училась в американских университетах, где я получила два высших образования — дипломы бакалавара и мастера. Знание английского очень пригодилось. Я также учила американский жестовый язык и пользовалась сурдопереводчиками и стенотайпистами (которые предоставляют дословное текстовое сопровождение в реальном времени), чтобы получить полный доступ к устной информации в классах и на мероприятиях (учебные заведения обязаны это предоставить по федеральному американскому закону для людей с ограниченными возможностями).

Кохлеарный имплантат я получила будучи студенткой университета. Это прекрасная технология, которая расширила мне мир звуков, но у нее есть и ограничения. Поэтому я по-прежнему пользуюсь субтитрами и жестовым языком. Я могу общаться устно на русском и английском, но не со всеми и не во всех случаях.

В заключение, я хотела сказать, что нет ничего страшного в общении на жестовом языке. Это не отличается от общения на иностранном языке, например. Как глухая, я считаю, что очень важно владеть разными методами общения. Я рада, что могу общаться с разными людьми устно, письменно, на жестах, через “визуальные фонемы” (Cued Speech). Я также рада, что могу выбрать тишину или мир звуков, когда пользуюсь кохлеарным имплантатом.

Да, уметь говорить и понимать по губам и на слух важно, чтобы легче адаптироваться в мире слышащих. Это я и к тому стремлюсь. Но зачем себя мучить, если есть какие-то ограничения и трудности в общении и доступе к устной информации? Например, нет плохого, если колясочникам нужны пандусы и лифты — даже если они могут легко передвигаться в разных местах. То же самое с глухотой. Если понимаешь на слух и можешь говорить — прекрасно. Но если что-то трудно понимать, то ничего плохого, если нужны субтитры или текстовое сопровождение в реальном времени или письменная речь на бумаге или телефоне/планшете или жестовый язык в каких-то ситуациях. Я не раз пользуюсь такими способами.

Также, зачем выбрать только одно или другое? Почему бы не пробовать все, что есть? Например, с родными общаюсь на русском, с американцами на английском, с глухими на жестовых языках. Это так здорово! Моя сестра, например, очень внятно говорит, но знает дактиль на русском и английском и пользуется ей со мной, когда я не понимаю какие-то слова (обычно имена, названия, незнакомые слова). Она даже может читать по губам (хотя сама не глухая) и говорит, что ей этот навык очень годится.

Кстати, лингвист сказал, что универсальный язык — в мозгу. Это правда. Если бы мы все могли читать мысли, то у нас отпадет необходимость пользоваться слухом, голосом, даже жестами. Не важно каким методом общения мы пользуемся, вся информация перерабатывается нашими мозгами, а не ушами, голосом, руками, или глазами, которые служат только передатчиками информации.

Самое важное – чтобы все неслыщащие были счастливы, несмотря на наличие слуховых протезов и метод общения. Они могут вести насыщенную жизнь – многие даже без слуха! Меня печалит, когда некоторые слышащие родители носителей слуховых аппаратов и кохлеарных имплантов и сами некоторые носители протезов смотрят свысока на носителей жестового языка, которые, на их взгляд, “менее” успешнее, чем их дети, и критикуют жестовый язык за это, и когда некоторые неслыщащие носители жестового языка критикуют тех, кто не пользуется жестовым языком, и не принимают неслышащих, которые общаются устно. Все глухие и слабослышащие разные и их пути разные, поэтому надо понимать их ограничения и предпочтения и поощрять их возможности и достижения. Мы все неслыщащие в одной лодке и испытываем трудности с доступом к устной информации и неведением многих слыщащих о нас.

Другие русскоязычные статьи Светланы

Примечание: Текст сайта принадлежит Светлане Кузнецовой и Audio Accessibility. Копирование и перевод текста не допускается – разрешается только делиться ссылками на страницы этого сайта или копировать краткую цитату с ссылкой на источник.