Роль слуховой тренировки для слухопротезированных

Я объяснила с подробностями в другой статье о том, почему слухопротезирование – не панацея от глухоты. Недостаточно просто слышать со слуховым аппаратом или кохлеарным имплантом. Они могут помочь неслышащим опознавать окружающие звуки, но не помогают понимать звуки речи – самые сложные из всех звуков – без специальных занятий. Это как бы видеть китайские иероглифы и восхищаться, какие они красивые, но не понимать о чем они – если не выучишь китайский язык. То же самое со слухом. Если носители протезов не тренируют свой слух и не занимаются с логопедами, то слуховые протезы будут менее эффективными для понимания устной речи на слух. Это особенно важно детям, которые только что получили слуховые аппараты или кохлеарные импланты – пока у них мозг более гибкий. Им надо развивать слуховую память, запоминать, сохранять и воиспроизводить слуховые образы.

Слышать и понимать на слух – совсем разные вещи. Как носитель КИ, я слышу и понимаю многие окружающие звуки, а также могу слышать речь людей, но не могу понимать их речь без чтения по губам, субтитров, сурдоперевода. Просто слышать с КИ недостаточно – надо постоянно тренировать слух. Результаты с СА и КИ разнятся у разных носителей. У меня история другая – я стала глухой в раннем возрасте и получила КИ в более позднем возрасте. Поэтому у меня результаты с КИ не такие, как у позднооглохших носителей КИ или у тех, кому сделали кохлеарную имплантацию в раннем детстве.

Я в последнее время слышу о проблемах финансирования городского восстановительного лечения для детей со слухо-речевой патологией в Санкт-Петербурге, который предлагает бесплатные занятия неслышащим детям, чтобы учиться говорить и понимать на слух. Меня это огорчает. Такие центры очень важны во многих городах России и их надо сохранить.

Не делюсь ссылками на свежие статьи о проблемах этого центра потому, что там меня беспокоят некоторые неточности о глухих и их возможностях, которые могут усугубить стигматизацию глухоты, а видео вещания ТВ студиями не сопровождаются субтитрами – это исключает многих неслышащих, которые тоже хотят понимать, о чем видео. Примеры неточностей в статьях:

  • Дети без слуховых протезов станут “глухонемыми” и не научатся говорить: Это далеко от правды. В те времена, когда даже не существовали слуховые аппараты или было мало пользы от них, особенно при полной глухоте (как в моем случае), многие глухие могли научиться говорить. Я научилась общаться устно без помощи слуховых протезов не только на родном русском, но и также на английском, французском и других языках – задолго до кохлеарной имплантации. Главное –  подобрать грамотных логопедов. Одна из них, кстати, сказала, что слух не важен, чтобы научиться говорить. Конечно, уметь говорить – это одно дело, а понимать устную речь на слух – другое дело.
  • Дети, учащиеся в школах для глухих и пользующиеся жестовым языком, не научатся говорить: Это тоже далеко от правды. Я провела 4 года в школе для глухих в тогда советской России, а жестовый язык, который я там начала учить и пользоваться в 7 лет, наоборот улучшил мою устную и письменную речь на русском. Я занималась с одним логопедом до школы и продолжала занятия с другими логопедами в школе для глухих после уроков. Дома я общалась устно со слышащими членами семьи. Главное – правильно учить глухих.
  • Дети без слуховых протезов не могут учиться в массовых школах: После 4 лет в школе для глухих, я училась 7 лет в массовых русских школах до выпуска и закончила с отличием. Слуховые аппараты мне вообще не помогали в школе, поэтому многое я не понимала на уроках, а училась в основном по учебникам и с помощью родных дома и учителей во время дополнительных занятий. Слух – не гарантия качественного образования и хороших отметок. Я даже помогала многим одноклассникам с нормальным слухом, хотя у них было больше доступа к устной информации в классах. Главное – выбрать массовые школы, которые поддерживают глухих и слабослышащих учеников.

Я понимаю, что многие слышащие не могут представить, как многие неслышащие смогли учиться в массовых школах без помощи слуховых протезов или вообще жить в мире слышащих без слуха. Это трудно, но не невозможно. Проблема – не в глухоте, а в ее стигматизации. Даже опытным слухопротезированным нужна доступная среда везде. Они могут, например, со многими свободно общаться устно, но в школе могут быть более сложные предметы, которые трудно понимать даже со слуховыми протезами – особенно в старших классах. Поэтому им будет легче учиться со слуховыми петлями и/или текстовым сопровождением (дополнительно к слуховым протезам) – они не отличаются от услуг сурдопереводчиков (жестовый язык большинство неслышащих, кстати, не знают или не понимают). Я знаю это на примере многих родителей опытных носителей слуховых протезов, которые борются за такую доступную среду в школах в США, несмотря на законы, которые обязывают школы это предоставить. Также многие опытные слухопротезированные взрослые мне говорят, как им помогают субтитры по телевидению, в фильмах и видео, а текстовое сопровождение в реальном времени (в дополнение к слуховым протезам) намного облегчает доступ к устной информации во время занятий, рабочих собраний и многих разных мероприятий. Это как с колясочниками, которые могут свободно передвигаться по ровной поверхности, но испытывают трудности с лестницами и им нужны пандусы и лифты.

Благодаря технологическим достижениям, больше людей могут слышать с более совершенными слуховыми аппаратами и кохлеарными имплантами. Это прекрасно. Но чтобы неслышащие получали максимальную пользу от слуховых протезов, им нужно постоянно тренировать слух, особенно если они получают СА (слуховые аппараты) и/или КИ (кохлеарные импланты) в раннем детстве. Поэтому им без помощи опытных логопедов и других специалистов не обойтись. Я прошу вас читателей поддерживать центры, которые помогают им.

Другие русскоязычные статьи Светланы

Примечание: Текст сайта принадлежит Светлане Кузнецовой и Audio Accessibility. Копирование и перевод текста не допускается – разрешается только делиться ссылками на страницы этого сайта или копировать краткую цитату с ссылкой на источник.