Обучение неслышащих детей – спецшкола или массовая школа?

A group of deaf kids using body hearing aids

Сегодня во всей России начинается учебный год и первый звонок для первоклашек. Хотя я давно не живу в России, этот день всегда для меня один из самых важных и напоминает мне, как я пошла в первый раз в первый класс. Это было в советские времена, когда все носили школьные формы, а у многих девочек волосы были сплетeны в косички и большие банты.

Мой опыт с учебой в учебных заведениях с первого класса до последнего года магистратуры был очень разнообразный – 4 года в школе для глухих (где общались на русском жестовом языке), потом 7 лет в массовых школах (где говорили по-русски), потом в массовых университетах (где говорили по-английски). У разных систем свои преимущества и недостатки. Невозможно изложить годы учебы в одной статье, поэтому делюсь некоторыми важными деталями.


Я рада, что начала учебу в школу для глухих. Жестовый язык я не знала. Помню, как в первый день смотрела, как глухие дети махали руками, но я их не понимала. В классе пользовались дактилью (пальцевой азбукой) с голосом (такие были правила в школе), но между собой могли общаться на жестах во время перемен и после уроков. Мы также занимались с логопедом после уроков в младших классах и носили карманные аппараты (как показано на фото), которые я и многие не любили – я их редко носила, пока не получила в 9 лет заушину, которую я носила регулярно до кохлеарной имплантации (во время учебы в университете). Слуховые аппараты мне мало помогали, а родные не общались со мной на жестах, поэтому читала по губам или письменно. Но это замедляло развитие моей речи. Как я начала учить дактиль и пользоваться русским жестовым языком, мой словарный запас очень быстро развивался, a моя речь намного улучшилась. 


Учиться мне очень нравилось (я даже думала стать учителем!), но качество образования в той спецшколе было не по стандарту с образованием в массовых школах, а у учителей вообще были низкие ожидания от глухих учеников. Я часто первая поднимала руку на уроках, когда учителя задавали вопросы. После 4 месяцев в первом классе, я перевелась во второй класс и провела там 4 месяца. На второй год я уже была в третьем классе и после нового года я перевелась в параллельный класс, более “сильный”. Там я провела последние 2.5 года. Мне очень повезло с учителем в “сильном” классе, которая была самой лучшей в школе и научила меня выразиться своими словами, правильно писать по-русски и стать ненасытным читателем. Но у неё также был очень тяжёлый характер – она была одна из главных причин, что я ушла из той школы.

Моя бабушка знала, как я так хотела учиться в массовой школе, но она не была уверена, что я с этим справлюсь. В моё время глухих не пускали в массовые школы, а тем более предоставить им доступ к устному общению через судропереводчиков или стенографистов, как это делают на Западе. Oдним летом она мне сообщила, что я переведусь в массовую школу. Бабушка договорилась с директором школы напротив её дома (с которой она раньше работала) попробовать меня взять на год и посмотреть, как получится. Это меня очень обрадовало потому, что это я могла не только получить хорошее образование, но и также изучать английский и французский как иностранные языки и учиться играть на пианино! 

После года я осталась в массовых школах до выпуска. Честно говоря, мне было очень тяжело – я многое не понимала в классах и училась в основном по учебникам. Однако, мне очень повезло с учителями, которые старались помогать мне, как они могли – особенно во время дополнительных занятий. Моя мама проводила собрание каждый год с ними и директором школы, чтобы они знали, как учить меня. Родные также мне помогали дома. А в последние 2 года в старших классах я делала аудио записи 2 предметов – литература (потому, что я не могла понимать обсуждения, а это было важно для выпускного экзамена) и МХК (тогда это был новый предмет без учебника), а моя мама слушала их и делала дословные заметки ручкой в тетрадях. Мне приходилось учиться намного усерднее, чем слышащие одноклассники, чтобы получить высокие отметки и закончить школу с отличием.

Несмотря на трудности, я не сожалею о своем решении перевестись в массовые школы – это был мой билет в будущее. Без этого я бы, наверное, работала на заводе (куда глухие попадают сразу же после окончания спецшкол). Нет плохого в этом, но мне монотонная работа быстро надоедает, а мне надо постоянно стимулировать свой мозг. Также у меня была возможность выучить английский и свободно им владеть, что это позволило мне учиться в американских университетах, а это тогда было вообще за пределами моих мечт – мои родные даже не знали, смогу ли я вообще закончить массовую школу, где я многих не понимала устно на моем родном русском! Я помню, как я вздохнула с облегчением, когда все выпускные экзамены сдала, закончила школу и была готова к новой главе моей жизни в университете, где в первый раз начала общаться только на английском и также учить американский жестовый язык.

В университетах (я училась в одном на диплом бакалавара и в другом на диплом магистра) я наконец-то стала пользоваться услугами сурдопереводчиков и стенографистов. Мне в первом университете очень понравилось потому, что это массовый университет с большой группой неслышащих (около 1,000), которые могут учтиься вместе со слышащими. Таким образом, я не чувствовала себя одинокой, как в массовых школах, но и также могла получить качественное образование. Однако, там также была одна проблема – всех глухих подряд заставили пользоваться услугами сурдопереводчиков, особенно тех, кто пользуется устной речью. Я только позже узнала о законах, обязывающих университеты предоставить разные виды доступа к устной информации и не только через сурдопереводчиков. Многие глухие, пользующие устной речью, решили перевестись в другие университеты, а некоторые подали жалобу на этот университет. У меня не было выбора, поэтому мне пришлось остаться в университете то выпуска и стараться понимать сурдопереводчиков – мне там, как и многим другим, отказали в доступе через текстовое сопровождение (я письменный английский понимала намного лучше, чем американский жестовый язык). В другом университете, где я училась в магистратуре, с удовольствием предоставили мне доступ через стенографистов, но тогда был только один, а таких еще меньше, чем сурдопереводчиков – поэтому иногда мне пришлось пользоваться сурдопереводчиками.

Моя учеба не закончилась в аспирантуре. Я также ходила на курсы на сертификаты и теперь продолжаю посещать кружки, мероприятия, конференции. Там я пользуюсь в основном текстовым сопровождением в реальном времени и иногда сурдопереводчиками для двустороннего общения и во время моих выступлениях с докладами. У меня также попалось достаточно некачественных сурдопереводчиков и стенографистов, поэтому я начала заводить связи с качественными предоставителями и агенствами, которые их подбирает – чтобы рекомендовать их организаторам мероприятий, классов, собраний. Качество услуг доступа к устной информации очень важно – иначе плохое качество не только ухудшает опыт неслышащих, но и также попусту тратит деньги организаторов.

За всю мою учебу в разных учебных заведениях и на разных языках я очень многому научилась. Не знаю, откуда у меня упорство и выносливость, но очень рада, что моя глухота не препятствовала моим целям усовершенствовать мое обрaзование и расширять мой кругозор. Мне было очень страшно, когда я поступила в обычную школу, начала учить английский углубленно и особенно когда я поступила в американский университет (с языковой и культурной средой, совершенно отличной от русской). Я также рада, что моя семья поддерживала во всех моих начинаниях – даже когда они не были уверены, что я справлюсь, но всегда хотели, чтобы я была счастлива. Многие из нас неслышащих были первопроходцами, которые добились учебы в массовых школах и университетах и даже смогли выучить иностранные языки – особенно в те времена, когда не было законов, защищающих учащихся с ограниченными возможностями и когда слуховые аппараты мало или вообще не помогали, а кохлеарные имплантаты или не существовали вообще, или только начали вживлять глухим.

Мой совет родителям неслышащих детей: не важно, могут ли они слышать и говорить или предпочитают жестовый язык – главное, чтобы они получили хорошее образование и учились там, где им нравится – даже если это в школах для глухих. А если вы готовите детей в массовые школы, то поговорите с директорами и учителями, чтобы они знали, как их учить. Если есть законы о доступе к устной информации в учебных заведениях, то вы имеете право запросить это – например, слуховые петли, сидеть впереди, сурдопереводчики, стенографисты, и тому подобное. Иметь слух (хотя это помогает) – не гарантия успешности ученика/студента или даже возможности изучать иностранные языки. Есть студенты с нормальным слухом, которые плохо учатся. Я многим таким даже помогала – несмотря на то, что они получали больше доступа к устной информации, чем я! Самое главное для неслышащих учащихся – не только качественное образование, но и также полный доступ к устной информации и хорошая социальная жизнь.

Другие русскоязычные статьи Светланы

Примечание: Текст сайта принадлежит Светлане Кузнецовой и Audio Accessibility. Копирование и перевод текста не допускается – разрешается только делиться ссылками на страницы этого сайта или копировать краткую цитату с ссылкой на источник.